Москва XXIII век

«Москва в XXIII веке» или «Москва будущего»  — цикл из…

Примечания к книге 60-е. Мир советского человека

ФУНДАМЕНТ УТОПИИ 1 См. «Правда, 30 июля…

Игорь Шафаревич о социализме

Заключение к книге Социализм как явление мировой…

Великие утопии: Томазо Камапанелла

Прошло почти сто лет после первой Утопии,…

Москва в 1945 году

 В Москве существует хороший обычай. Каждый год, в мае и ноябре, преображаются витрины…

Великая Отечественная. Они и мы. Оккупированный Минск. Часть 2

Выношу благодарность 63 Богдану за прилежный копипаст моих постов    …

Главная -> Игорь Шафаревич о социализме

Игорь Шафаревич о социализме

Это парадоксальное явление можно понять только предположив, что идея смерти человечества может быть привлекательна людям, что стремление к самоуничтожению, хотя бы как одна из многих тенденций, играет роль в истории человечества. И такая гипотеза действительно находит много подтверждений, причем в явлениях, играющих существенную роль в духовной жизни человечества, каждое из которых и само, независимо от социализма, естественно приводит к подобному выводу. Сейчас мы приведем некоторые из них.

Те явления, на которые мы хотим обратить внимание, относятся к грандиозному и древнему религиозно-философскому течению: пессимизму или нигилизму. В различных вариантах этих учений либо смерть человечества и гибель вселенной рассматривается как желательная цель мирового процесса; либо основной сущностью мира объявляется Ничто, а целью ставится постижение всего сущего как его отражения. В.Соловьев, посвятивший понятию пессимизма статью (109, т. X, с. 254-258), выделяет безусловный пессимизм, который соответствует интересующему нас течению. Его первое полное выражение содержится в буддизме. В той же статье Соловьев характеризует буддизм как учение о четырех благородных истинах:

1) существование есть мучение, 2) причина его есть безмысленное хотение, не имеющее ни основания, ни цели, 3) избавление от мучительного существования возможно через уничтожение всякого хотения, 4) путь такого избавления ведет через познание связи явлений и соблюдение совершенных нравственных заповедей, данных Буддой, а конец его есть Нирвана, полное погашение бытия (109, т. XIV, с. 254).

Является ли Нирвана (буквально угашение) действительно переходом в ничто? Взгляды самого Будды на этот вопрос истолковывались по-разному. Макс Мюллер, например, считал, что Нирвана для самого Будды есть завершение, а не уничтожение бытия, полагая, что религия, предлагающая ничто в качестве конечной цели, не могла бы существовать. Г.Ольденберг в своей книге (158) посвящает раздел рассмотрению этого вопроса. Он приводит ряд рассказов, характеризующих отношение Будды к тому, существует ли Я и что такое Нирвана. Содержание их одно: Будда отказывается отвечать на такие вопросы, своим авторитетом запрещает ученикам размышления об этом. Но какой смысл сквозит в этих ответах? Автор считает:

Если Будда избегает отрицать существование Я, то делает это лишь для того, чтобы не смутить недальновидного слушателя. В этом отрицании вопроса касательно бытия или небытия Я сквозит именно ответ, к какому неизбежно приводят все посылки буддийского учения: Я (воистину) не существует. Или, что одно и то же: Нирвана это просто уничтожение.

Но понятно, что мыслители, постигшие и усвоившие себе это воззрение, не желали возвести его в официальный догмат буддийской общины.

официальное церковное учение остановилось на том, что по вопросам: существует ли Я, живет или не живет по смерти Совершенный Святой Великий Будда не дал никакого поучения (158, с. 227).

То, что Будда оставил без ответа вопросы о существовании Я и о природе Нирваны, естественно привело к различным толкованиям этой проблемы в рамках буддизма. Две основные буддийские секты хинаяна и махаяна дают на вопрос о Нирване противоположные ответы. В хинаяне Нирвана считается прекращением деятельности сознания. Современный индийский автор так характеризует учение хинаяны:

В хинаяне Нирвана истолковывается негативно, как угасание всякого бытия (159, с. 506).

Этот взгляд отражает усталость и отвращение к нескончаемой борьбе за становление, выражает облегчение, находимое в простом прекращении всяких усилий. Хинаяна не является обычной доктриной. Ее вдохновляет своего рода ненависть к миру (159, с. 505).

В махаяне Нирвана понимается как слияние с бесконечным, с Великой Душой вселенной, но не отождествляется с уничтожением существования.

Однако именно к направлению махаяны принадлежал Нагарджуна (живший где-то около начала нашего летосчисления), последователей которого мадхьямиков иногда называют нигилистами. Он исходит из положения, согласно которому то, что непонятно, не реально. И доказывает затем, что непонятны, необъяснимы: движение и покой, время, причинность, понятия части и целого, душа, Я, Будда, Бог и вселенная.

Нет Бога вне вселенной, и нет вселенной вне Бога, и оба они в одинаковой степени только видимость (159, с. 561).

Нет смерти, нет рождения, нет различия, нет постоянства, нет множества, нет входящего, нет уходящего (159, с. 562).

все вещи имеют характер пустоты, они не имеют ни начала, ни конца, к ним не применимы моральные категории, они не несовершенны и не совершенны, поэтому, о Сарипутта, эта пустота не имеет ни формы, ни восприятия, ни названия, ни понятия, ни знания (159, с. 563).

В Китае к направлению нигилизма можно отнести философию Лао-цзе (VI в. до Р.Х.) (учение о тао или дао, то есть пути). В ней мы встречаем проповедь прекращения всякой активности, остановки всех форм движения: [Толкование произведения Лао-цзе "Тао-те кинг" очень существенно зависит от его перевода. Мы используем цитаты в переводе В.Соловьева (109, т. У1, с. 118-122), который, в свою очередь, пользовался французским переводом S. Julien, Paris, 1842] Единственная вещь, которой я боюсь, это быть деятельным.

Человек, знающий тао, не говорит: тот, кто говорит, не знает тао; человек, который знает тао, замыкает свои уста, он закрывает уши и глаза, он подавляет свою деятельность, он отрешается от всех связей, он умеряет свой свет, он уподобляется идиотам: тогда можно сказать, что он похож на тао; он недоступен для милости и для немилости, для выгоды и для убытка, для чести и бесчестья, поэтому-то он и есть самый почетный человек во всей вселенной.

Тот, кто знает тао, не может быть ученым, а тот, кто учен, не знает тао.

 

Крона и корни. Народ

Само это понятие — советский народ — настолько невнятно,! расплывчато и так…

Интернет: попытки создания в СССР

Автор: Вячеслав Александрович Герович (р. 1963) историк науки, преподаватель Массачусетского технологического…

#footernav -->