Москва XXIII век

«Москва в XXIII веке» или «Москва будущего»  — цикл из…

Примечания к книге 60-е. Мир советского человека

ФУНДАМЕНТ УТОПИИ 1 См. «Правда, 30 июля…

Игорь Шафаревич о социализме

Заключение к книге Социализм как явление мировой…

Великие утопии: Томазо Камапанелла

Прошло почти сто лет после первой Утопии,…

Москва в 1945 году

 В Москве существует хороший обычай. Каждый год, в мае и ноябре, преображаются витрины…

Великая Отечественная. Они и мы. Оккупированный Минск. Часть 2

Выношу благодарность 63 Богдану за прилежный копипаст моих постов    …

Главная -> Антон Макаренко: изгнание из рая

Антон Макаренко: изгнание из рая

Однажды в 30-х годах в Харькове сын привел знакомиться с родителями свою невесту. Барышня была прелестна! Хорошенькая, с умными глазами, открытой улыбкой, одета с большим вкусом, манеры безупречные, начитанна, к тому же играет на фортепиано. Родители жениха забеспокоились: не выйдет ли неприятностей, не из белогвардейской ли она семьи? «Она из коммуны Дзержинского. Сирота. Бывшая воровка, — успокоил сын. — Просто их там так воспитывают»

Первое, что поражало человека, попавшего в Коммуну имени Ф. Э. Дзержинского для несовершеннолетних правонарушителей, — красота. Заасфальтированные дорожки, идеально подстриженные газоны, розовые клумбы, чудесный яблоневый сад, площадка с аттракционами… И нигде ни единой соринки! Начало 30-х годов, повсюду бедность, серость, убожество. А тут — какой-то парадиз среди всеобщей бедности…

Все в Коммуне имени Ф. Э. Дзержинского было устроено толково, ловко, умно. Повсюду висели зеркала, и вчерашние беспризорники быстро отвыкали ходить чумазыми да лохматыми. В один прекрасный день заведующий Макаренко велел убрать плевательницы — и коммунары оставили манеру сплевывать по сто раз на дню. В коммуне не было замков, даже кладовые не запирались — и никто не воровал. Воспитанников учили не только элементарным правилам человеческого общежития, но и настоящим хорошим манерам. К примеру, не просто уступать места старшим в трамвае, но еще и не оглядываться при этом на пассажиров. «Иначе вы не джентльмены, а хвастунишки», — утверждал Антон Семенович Макаренко. Он учил своих воспитанников тому, чему не учили в то время нигде. К примеру, культуре публичных выступлений: соблюдать регламент, говорить четко, ясно, по делу, не утомляя слушателей мелочами. «Нашей воспитанности должен завидовать весь мир», — говорил заведующий.

Им действительно можно было позавидовать. В коммуне было два клуба: Громкий, для самодеятельности, и Тихий, для чтения. Собственная театральная студия, да еще какая! (Многие ученики Макаренко стали потом актерами.) После спектаклей проводились диспуты, и воспитанники учились рассуждать на тему искусства. Известно, что мальчишки обожают все военизированное, и Антон Семенович завел военный строй, знамя, горн. Вскоре любимым развлечением харьковчан (ближайшим к коммуне городом был Харьков) стали парады: воспитанники Макаренко, словно гвардейцы, маршировали идеальным строем под собственный оркестр. А ведь это были те самые ребята, что несколькими годами (а то и месяцами) раньше населяли вокзалы и воровские малины, наводя ужас на добропорядочных граждан…

В той, прежней, жизни коммунары с раннего детства приобщались к водке и табаку. Курение Макаренко искоренял. Водку — нет. Вернее, он прививал старшим воспитанникам культуру застолья: по праздникам приглашал к себе домой, сажал за стол с белой скатертью, накрахмаленными салфетками, красивой сервировкой. Водки наливалось по четверть стопки, выпивать полагалось только под тост. Антон Семенович учил: «Есть три правила: на голодный желудок не пей. Выпьешь — закусывай. И знай, на какой рюмке ты должен остановиться, чтобы не потерять лицо человека». Такие посиделки проводились под строгим секретом, но об этом все равно прознали. Макаренко объяснялся у начальства: «После 18 лет мои ребята выходят из коммуны во взрослый мир и наверняка будут пить водку. Так что? пусть они пьют как хотят и сколько хотят, после 18 я за них уже не отвечаю? Я не могу так рассуждать. Я должен научить их всему, что потом пригодится в жизни».

 

Крона и корни. Народ

Само это понятие — советский народ — настолько невнятно,! расплывчато и так…

Интернет: попытки создания в СССР

Автор: Вячеслав Александрович Герович (р. 1963) историк науки, преподаватель Массачусетского технологического…

#footernav -->